Реклама

В Каховке девушка потеряла ребенка из-за врачебной ошибки

В конце марта, через полтора месяца «хождения по мукам», которыми обернулось «знакомство» с Каховской ЦРБ, Анастасия Белегова из-за банального аппендицита потеряла ребенка и едва не умерла сама.
Об этом на прошлой неделе сообщила «Каховська зоря». Но газета акцентировала информацию не на боли девушки от потери ребенка, а на благодарности врачам, которые вернули деньги…
Цинизм такой подачи информации усугубляется еще и тем, что «Каховська зоря» подала информацию на неделю позже, чтобы не портить впечатление о митинге врачей, проходившем накануне.
Мы же возвращаемся к этой теме по соображениям, которые читателю станут понятны после рассказа родственницы 18-летней девушки, исполненного боли. Мы передаем его дословно – вместо сухого изложения фактов, так как речь идет не о какой-то бытовухе, а вопиющем факте безразличия, стяжательства и непрофессионализма.

 

Рассказ без купюр
«Первый вызов в «скорую помощь» поступил 18 февраля: у Насти очень болел живот, была рвота. Фельдшер «скорой» сразу начал настаивать на том, что это – аппендицит. Когда привезли на приемный покой, он то же самое доказывал дежурившему в тот день Виктору Ковалю. Но дежурный терапевт, получив результаты анализов, поставил диагноз «цистит», прописал таблетки. Не позвал ни гинеколога, ни хирурга. Так и не ответив на вопрос, не опасно ли принимать таблетки на шестом месяце беременности, отправил девушку домой, сказав, что на пятые сутки боли утихнут. На третьи сутки самочувствие ухудшилось: затвердел живот, поднялась температура, вплоть до того, что Настя не чувствовала поясницы. Когда пошла на прием к гинекологу Ларисе Коваль, та отреагировала очень быстро: вызвала «скорую», которая доставила в хирургическое отделение. Там Настю прооперировать сразу не смогли: из-за того, что находилась в ужасном состоянии, надо было ставить капельницы, которые нам самим пришлось и покупать. Поставили диагноз «перитонит». Анестезиолог сразу же после операции начал хватать всех за руки, требуя 800 гривен, хирург Федотов, делавший операцию, чуть позже также объявил, что мы должны 4200 гривен.
Но ведь, кроме этого, еще выписывались обезболивающие, антибиотики и многое другое, – из нас попросту сосали деньги. Мы начали покупать лекарства – первый день, второй, третий… Деньги закончились, и я написала и.о. главврача ЦРБ Куриляку заявление с просьбой о бесплатном лечении, которое было подписано и (нам сообщили по телефону) передано начмеду Елене Мазур. Но на следующий день мы снова покупаем лекарства, а завтра их снова выписывают. Тогда пришлось идти к начмеду: она заверила, что дальнейшее лечение будет бесплатным. А когда сказали ей, что пока не можем оплатить операцию, она была крайне удивлена: оказывается, операции и анестезия у нас бесплатны! Она вызвала Федотова и мы за операцию не заплатили. Но завотделением и медсестры сделали вид, что не знают о бесплатном лечении и перестали колоть обезболивающее, поскольку родня его не купила. Когда же нам удалось настоять на бесплатном лечении, согласились ввести Насте обезболивающее, но предложили его потом откупить. Ради любопытства мой сын пошел в аптеку и обнаружилось: лекарство за наши деньги покупалось по цене 150 гривен, а теперь Насте кололи аналог по 17 гривен. Если бы так было в самом начале, не возникло бы и финансовой проблемы. Но, кроме этого, системы стоили до тысячи гривен, антибиотики – до тысячи гривен… То есть, выписывались самые дорогие лекарства, а не их дешевые аналоги.
И вот, поняв, что денег нет и взять с нас больше нечего, Настю через сутки, на пятый день, выписывают из больницы. В понедельник Насте нужно было идти на прием к гинекологу Л.Коваль, поэтому в субботу, на следующий день после выписки, она пошла искать свою карточку. В хирургии карточки нет, в гинекологии – тоже. В те дни стояли сильные морозы, гололед, и Насте в такую погоду пришлось – после операции и с температурой! – бегать по отделениям в поисках карточки. У нас что, каменный век: нельзя по телефону узнать, где карточка? Она оказалась почему-то у старшей медсестры и нашла ее случайно наша знакомая санитарка. На прием Настя так и не попала: ей снова стало очень плохо, начал сильно болеть живот, подниматься температура. Вызвали «скорую», которая отвезла ее на приемный покой. Настю определили в гинекологию, где в тот день дежурил Дашкевич. Там оставили под наблюдением до утра, поставили миниклизму. Утром доктор Латанская сказала, что такое случается после операции, и отправила Настю домой. То есть, заниматься ею не захотели. Через два дня Латанская звонит Насте и говорит: «У тебя плохие анализы, надо пересдать. Но если станет плохо, ни в коем случае не вызывай «скорую помощь», добирайся своим ходом». К вечеру Насте стало опять очень плохо, вызвали «скорую»: фельдшера, услышав фамилию, уже знали адрес и рекомендовали просить направление на Херсон, иначе толку не будет. Мы выпросили это направление, нам его дали – без подписи, без диагноза, без даты. Наняли машину, отвезли Настю в Херсон, там установили, что у нее в брюшине скопилась жидкость, поскольку ее не долечили и развился сепсис. В Херсоне ее еще раз прооперировали, и снова – антибиотики. И это – на шестом месяце беременности! Привезли из Херсона домой и ей стало через пару суток уже совсем плохо: открылась рвота, организм не принимал даже воду, упала температура, упало давление…
Вызываем «скорую», которая доставляет Настю в реанимацию. Там В.Алмазов, ничего нам не объясняя, вынес рецепт. Мы еще удивились: неужели ей надо влить все 7 литров? Когда рецепт отоваривали, оказалось, что денег не хватит. Тогда девушка-фармацевт, войдя в наше положение, уточнила: «Девушка действительно без сознания?». Услышав отрицательный ответ, вычеркнула ненужные медикаменты. Выходит, лекарства выписывают скопом, на всю реанимацию? Когда об этом рассказала начмеду Е.Мазур, она ответила, что Насте прокапали всего лишь три противопоносных средства. А выписывали все подряд, даже что-то для вентиляции легких…
Через сутки после реанимации Настю определили в роддом. Вечером 24 марта у Насти начались схватки, ей что-то кололи, чтобы задержать роды. Утром, в воскресенье, Дашкевич кричал нам, чтобы девушку везли в Херсон, – мол, ей здесь ничем помочь не смогут. На вопрос о том, как везти, лишь развел руками. Оказывается, у нас в больнице нет ни машин, ни фельдшеров для сопровождения, чтобы доставить роженицу в областной центр. Нам обещали, что ее осмотрит Брюхно, но он так и не пришел. Уже в понедельник он тоже начал настаивать на отправке в Херсон, но Херсон отказался принимать, потому что в дороге с пациенткой может случиться все, что угодно. Новое предложение: нанимать такси и везти на УЗИ. То есть, опять все сваливают на наши плечи.
Заключение после УЗИ было неутешительным: без искусственных родов уже не обойтись. Мазепин дает Насте какую-то, завернутую в бумажку, таблетку, вызывающую роды, да и то – половинку. Через полдня приносит вторую половинку и требует заплатить за нее 400 гривен. Когда рассказала начмеду и об этом, узнала от нее, что в складе полно таблеток и антибиотиков. Но, выходит, врачи торгуют ими, как своими, вроде бы как в частной клинике. При этом не только не обеспечивают нормального ухода за больным, даже должного внимания не уделяют. Настя пролежала в роддоме двое суток и никому не была нужна, кроме акушерки: Ирина Луцюк – единственная, кто проявил сострадание, два дня от Насти не отходя ни на шаг.
Исход печален: ребенка потеряли…».

О морали и не только
Сейчас в Каховской ЦРБ ведется служебное расследование. Но практика показывает, что врачи «своих не сдают» и найдется уйма объяснений неизбежности случившейся беды, вплоть до фатального стечения обстоятельств. Но этих «обстоятельств» настолько много, что поверить в их невероятнее стечение очень трудно.
Хотя все началось с неверно поставленного диагноза, остальное было уже следствием. Кроме того, здесь нашла отражение информация о вымогательстве денег, раздутых до невероятных размеров рецептах и предполагаемом сговоре врачей с фармацевтами. Об этом говорят все, но тайком, между собой, открыто заявить не осмеливался никто.
Ведь позже мы узнали о том, что Федотов даже торговался с родственниками пациентки: мол, с разрешения главной медсестры может снизить цену на 1 000 гривен. Значит отработана и действует налаженная система, которая, как пылесос, выворачивает карманы пациентов и их родственников. И будет действовать, несмотря на то, что А.Виттих уже почти отстранен от должности.
Ведь незаконно взятые за анестезию деньги вернули – и принесла их в палату лично Е.Мазур, но сделала это после того, как родственники Анастасии начали публично говорить об этом.
В минувший четверг глава Каховской райгосадминистрации Валерий Салтыков пригласил к деловому разговору родственников Анастасии и представителей правоохранительных органов. Надеемся, что на этот раз будут приняты решительные меры не только с оргвыводами в виде выговора, но и с привлечением к ответственности, в том числе и за вымогательство и неоказание своевременной медицинской помощи.
«Главный вывод – жизни ребенку ничто не угрожало, пока за дело не взялись наши невежды-врачи, которые категорически не хотят перемен. Кроме ужаса от услышанного, больше жалели с Татьяной Тертычный о том, что поддались давлению и перенесли на два месяца вопрос реорганизации больницы…
Надо уничтожать этот конвейер по взиманию денег с людей, доставшийся в наследство от Виттиха. Немедленно!!!» – делает заключение глава РДА В.Салтыков.
В одном мы не согласны с нашей собеседницей – это когда она обзывает врачей богами, вершителями человеческих судеб. Как раз боги денег не берут – не настолько мелочны.

4146